?

Log in

No account? Create an account

[sticky post] вместо приветствия

Каждый день в инстаграме

Я пишу о жизни, о детях, о фотографии, о билингвизме, о разных культурах и народах, о музыкальном театре, о жизни английской "деревни", о всяких закономерностях и неожиданностях. 

МОЙ ВИШЛИСТ

Тексты и фотографии про сына
Тексты и фотографии про дочку

Где мы живем смотреть на карте

next Italy. с любовью

Я тут собиралась рассказать про Улины поиски мужа, но ведь про итальянскую коробку интереснее, правда?

Забираю я как-то Улю из школы, вижу в руках - обувная коробка. Огромная, больше Ули!

Ну нет, конечно, не больше. Но когда у тебя младенец, коляска, самокат, футбольный мяч, футбольная форма, сменное платье, кофты, мешок яблок для отпрысков и книжка для себя (взятая в пустой надежде!), то тут любая коробка покажется гигантской! Уля обхватила это гигантское черное чудовище, историческую родину чьих-то итальянских полусапожек или монстров-слакодавов и радостно бежит ко мне на встречу. И вручает -в  довесок ко всему моему хозяйству. А у меня же дзен, я даже улыбаюсь, хотя про себя кляну всё на свете. И смотрю по сторонам, чтобы быстренько сообразить, для чего всё это.

Ну конечно же, у нашей девочки - самая большая коробка. Вот у того мальчика в руках совсем крошечная, небось из-под чая! Или вон девочка, у неё там даже не коробка, а картонный конверт. Только моей выдали здоровенную, небось она сама и выпросила… Ой, ладно, не важно! Значит какое-то задание (я уже даже в мыслях представила этот традиционный белый листок в портфеле). Дома разберемся!

Хватают Улю, протискиваюсь с коляской сквозь толпу детей и родителей - надо ещё забрать Лёню, выудить с парковки самокаты и выбраться из этого бесконечного человеческого потока. Уле всё это время не терпится показать, что внутри коробки, но я рычу, мол, давай заберем Лё, давай дойдем до парка. Там покажешь! Коробку я уже затолкала в коляску Даньке в ноги, и трогать её лишний раз не хочется. В такие дни я вообще немного не в себе и в голове булькает. А Улька как всегда скачет вокруг меня маленьким броуновским движением, и в упоении фонтанирует словесным потоком. Сюжеты развиваются стремительно, там уже что-то про шапку-невидимку, которую она оказывается положила внутрь коробки - специально для меня. Я привыкшая, я невозмутимо киваю и повторяю своё - в парке посмотрим.

Дальше как всегда - безумный четверг. Гоню этот газ в нужную сторону, на самокатах спускаемся к морю, в центральные сады, раскладываемся на лужайке около речки. Там я кормлю малыша, Лёня с Эвой убегают играть в футбол перед танцами - и вот наконец-то все счастливы и довольны и  я могу посмотреть на эту коробку. И разобраться, что же с ней дома надо делать.

Открываю коробку - а она пустааая!

Тут я проклинаю школу, учителей и вселенную! Нафига было вообще давать пустую коробку - хотя это так в духе нашей школы! Ну, сказали бы про задание, а коробку мы бы взяли свою. Но они же всегда такие предусмотрительные! Роюсь в улькином портфеле - а там ни записочки, ни задания - ничего! Начинаю пытать ребенка с пристрастием - что за коробка, зачем вам её дали, что с ней надо делать. Ребенок честно заявляет - не знаю! Я - говорит- там пока храню свою шапку-невидимку, это я тебе её принесла в подарок!

Так. Про шапку-невидимку надо наверно рассказать особо. Когда мы гуляем втроём - я, Уля и её очередная воображаемая подруга, одному из нас постоянно приходится быть в шапке-невидимке. То Уле, то Машке Наташке например. Пока Машка Наташка со мной болтает, Уля невидимая рядом с нами идёт, а захочет со мной пообщаться - передает шапку подруге. Мне иногда хочется выпросить эту шапку себе и стать невидимой, а они вдвоём пусть друг с другом разбираются по душам. Но мне шапку-невидимку почему-то обычно не доверяют. А тут на тебе - решили подарить.

Но я всё ещё погружена в загадку домашнего задания, мозг кипит, идеи в голове роятся. Но неправдоподобные. И я решаю сделать то, что делает любой современный родитель - спросить на фейсбуке. Пишу в группу нашего класса, мол, что там за задание с коробкой, потому что интернет сила и обычно уже через полчаса информация течет рекой.

И вот проходит час - тишина. Два - тишина. Люди обходят сообщение стороной и никто ничего не пишет. Будь у меня чуть больше свободного времени, у меня бы развилась паранойя, но слава богу, у меня трое детей и день пролетает незаметно. Ночь ещё более незаметно. И даже утро следующего дня вылетает в трубу - и вот я уже стою у ворот школы, ожидая моих чудесных отпрысков. И тут вспоминаю про эту злосчастную коробку - и начинаю расспрашивать мам нашего класса.

- Да-да, говорит Райана, - я видела твой пост, но я не имею ни малейшего понятия, о чём ты. Финли ничего не приносил.

- И Лотти ничего не приносила - вторит какая-то другая мама.

- Но я же видела - теряюсь я и понимаю, что впопыхах не убедилась, что коробки есть у всех детей, просто глянула, что у кого-то ещё есть - и всё. Но теперь уже и не помню у кого.

И вот забирая своего прекрасного чумазого и снова ушибившегося ребенка, я спрашиваю у учительницы, что там за ерунда с этими коробками.

- Нет-нет, говорит Мисс Гудрем, - это просто дети делали поделки, а потом забрали домой, чтобы показать родителям.

!!!

И тут до меня доходит, что пока все дети занимались крафтом, клеили наклеички и пририсовывали глазки пачкам из-под чая, мой ребеночек делал мне самый лучший подарок - шапку-невидимку. И положил её в самую большую коробку. Во всей школе. А может быть и во всей вселенной.


SaveSave

Tags:

школьница на орбите

Я люблю осенний дождь - я к нему не готова, я не готова к холодам, к зиме, впрочем как всегда не готова - но дождь всё равно очень люблю. Бегу у него меж ребрами и улыбаюсь сама себе.

Отвожу по утрам моих школьников - только подумайте, их теперь у меня двое. Странно всё это, ведь только вчера кажется была девочка-малышечка на руках. Такая, что одной рукой можно было подхватить и носить (вы так сейчас попробуйте Даниша, ага). И вот мой стройный жирафик топает, да нет, точнее на всех парах летит в школу. И на душе моей внезапно за неё спокойно. Я то думала, я буду переживать, рвать на себе волосы и тихонько стекать у ворот школы. Ведь так рано, так внезапно, так надолго. Я весной даже успела попереживать за того самого сферического ребенка в вакууме, кровиночку мою неугомонную, маленькую, заранее решив, что рвется в школу она от наивности и незнания, какие ужасы её там поджидают. А кровиночка моя вдруг созрела лететь в мир и устрашать собой новые земли и народы.

Я до сих пор очень не уверена, что школа это хорошо. Я до сих пор не уверена, что школа так рано хорошее решение. Но я знаю, что зачем-то почему-то ей это надо.

Пошла Уля в школу у нас весело. Да с ней иначе и не бывает. Всё лето рвалась туда, летела на пробный день, после него решила, что уже школьница и ходить в сад ей больше не надо (да-да, последние две недели она просто прогуляла и можно сказать сад у нас закончился, так и не начавшись). Все каникулы Улю рвало на мелких тузиков, она гуляла по пляжу в школьной форме, всем рассказывала, как хочет в школу, а потом ещё два дня как минимум рыдала навзрыд, узнав, что подружка Лиза пошла в школу аж на две недели раньше. Лёнькины инсинуации мужественно парировала, хотя он конечно на ней отрывался как мог.
- Учти, - говорит, - там есть такая учительница, она на детей орёт. Громко-громко.
- Ясно - говорит невозмутимая Уля, и сразу же меня подзывает - Мама, сходи в школу эту, найди орущую тётеньку и сообщи ей, что на меня орать нельзя.

И вот настало наше первое, а точнее 12 сентября. В первый день в школу Уля улетела на крыльях любви и вернулась счастливая-счастливая. Все немного удивились, что пока всё так ладно, мы же нашу дочку знаем. Но она и не подвела, и уже во вторник нам сново стало весело. Потому что во вторник был день рождения Роальда Даля. Уля нарядилась Матильдой. Вышла из дома счастливая, с новой бутылкой наперевес, с портфелем, в своем скромном синем платьице. Несколько раз уточнила, что она хоть она и Матильда, но мы у неё родители нормальные. То есть пока она в школе, папа никому не будет загонять краденных машин с опилками в двигателе, а я точно не просажу в бинго все немногие наши накопления. Мы клятвенно пообещали не обмануть её доверия.

И вот дошагала до школы, встала рядом с Лаурой в линейку и вдруг - как порализовало ребенка. Стоит у ворот в ужасе, ищет меня глазами и что-то шепчет. Не хочу в школу - говорит. А лицо - ну словно её инопланетяне похищают. Даже хуже, инопланетянам она наверное обрадовалась бы. Я её в охапку, оттащила в сторону, сели мы на порожке и начали говорить - что да как. Причем говорить по-настоящему. Я тут поняла, что и сама выросла как мама. Что я не хочу её уболтать, что я не хочу ей внушить то, что в школе не плохо и запихнуть для проверки боем - а я и правда пытаюсь понять, что у нее там на душе. Не у меня, нет, у неё.

Нет, сперва я конечно одеваю кислородную маску на себя, решая внутри, что если что, мы идём домой и побоку все мои грандиозные планы поспать. Вообще это на словах просто, когда пишешь, а когда там внутри, хочется тоже стать маленькой девочкой и чтобы разруливал всё кто-то другой. Я же можно сказать два месяца мечтала, что все пойдут в школу, а я отосплюсь. Но мама - это я, и кажется к третьему ребенку я научилась ею немного быть - поэтому мы сидим на порожке, спокойные и обнявшиеся, пока счастливые дети бегут наверх, а несчастных затаскивают. А мы сидим-сидим на порожке школы…

и я ничегошеньки не могу добиться от моего цыпленка!

Почему вдруг счастье в доли секунды сменилось таким ужасом? Она рассказывает что-то невнятное, словно ей мешают и люди вокруг, пытающиеся мне помочь, мешает сама мысль, что может быть я её всё-таки туда сейчас затолкаю - она же не знает, что внутренне я уже с нею дома. Поэтому мы душевно прощаемся со всем педагогическим составом и уходим гулять в удивительный возможно последний душный солнечный день уходящего лета.

С Лёнем было очень просто. Когда я спрашивала его, что не так, он четко выдавал “мама, я был голоден и устал, и у меня болела голова, а потом меня толкнул мальчик Джордж и мне было очень обидно” Та-дам! Четко и по полочкам. Я знала абсолютно всё, что происходит в школе. Когда в школу идёт Уля, она берёт туда с собой всю свою вселенную. Вселенная полна образов и теней, и призраков, и монстров, и личин, поэтому я чувствую себя детективом, распутывающим сложное дело о похищенном здравом смысле.

- Понимаешь, мама! Мне было страшно без тебя. Там были такие игрушки-роботы, они говорили “Вселенная под защитой!” и палили из бластеров, но учителя их не могли видеть, только мы.

Она отбегает вперед, садится на камень, поднимает на меня свои глаза-арбузины и говорит “А я не Уля!”
- Ой, а как тебя зовут девочка?
- Я Мина!
- Здравствуй, Мина, а я Улина мама. Ты её тут случайно не встречала?
- Уля побежала дальше. А спроси, сколько мне лет?
- Сколько тебе лет, Мина?
- Мне, пять, и я уже хожу в школу, в Улину школу. Только я уже в первом классе…. А знаешь, у меня нет мамы… Её убил злой охотник, подстрелил из ружья.
- Ой, бедная, как я тебе сочувствую. Хочешь, я буду твоей мамой?
- Да, хочу. Моя мама была не такая уж и хорошая, она держала меня в клетке… Ой, я забыла, а как меня зовут?

Я уже привыкла, я каждый день встречаю этих Мин, Машек Наташек, Оттолайн, Алис, Ий, Насть и ещё бог знает кого. Всех их объединяет сиротство, жестокие родители и богатый внутренний мир. Все ходят в школу и школа всем нравится. Даже привидение, которое прилетает к нам по ночам потрындеть с Улей за жизнь, и то оказывается без ума от своей школы. Но им всем уже есть пять лет, а бедная четырехлетняя Уля уже извелась, придумывая, готова ли она идти в школу без мамы или нет.

На следующий день мы снова собираемся в школу и договариваемся, что все два часа я буду сидеть под воротами школы и ждать её. Потому что надо же попробовать, прежде чем сказать, что это ужас и кошмар. Оседлав свой беговел, уже в обычном школьном платье Ульяна радостно мчится по длинной дорогой к школе, лазает по кустам, кокетничает с цыганом, прячется от медведя, но чем ближе мы к школе, тем очевиднее, что чего-то она всё-таки боится. Но чего - тут не разберешь. И так подхожу, и эдак, и расспрашиваю вымышленных подруг, и делюсь своими историями из жизни, и уже подумываю пытать калёным железом, но ребенок твердит, что хочет в школу - а в глазах какое-то опасение.

И конечно же у ворот Уля опять каменеет - стоит только мисс Гудрам взять Улькин беговел, чтобы помочь припарковать его поудобнее в школе. И тут Уля громким шопотом - спасибо, Вселенная, что по-русски - мне сообщает:

- Мама, я её боюсь. Вот эту. Мне кажется, это миссис Тарамбах.

Как хорошо, что учителя не понимают по-русски. Как хорошо, что miss Trunchbull перевели на русский очень условно. Потому что - я так хохотала! Я там просто залилась смехом. Мисс Гудрам, хотя очень миловидная девушка и далеко не всегда такая уж страшная и кричащая, как любит её выставлять в своих рассказах Лёня, но своей фигурой очень даже напоминает Мисс Тарамбах из фильма про Матильду. И тут все кусочки паззла стали собираться воедино. Ну конечно, моему впечателительному ребенку с его внутренней вселенной просто категорически нельзя наряжаться Матильдой, если у ворот её поджидает учительница, которая думает, что тоже нарядилась Матильдой, а выглядит при этом прямо как Мисс Тарамбах.

Обнимаю моего птенца, хохочу, говорю, что всё хорошо. Отсылаю “Тарамбахиху” заниматься с другими детьми, и постепенно остаемся во дворе только Уля, я и зам.дир. начальной школы, почетно запирающий ворота. Деликатнейшим образом - я оказывается на это способна - я обрисовываю ему ситуацию, опуская подробности сходства - и мы с ним договариваемся, что завтра Улю будет встречать в школе кто-то другой. И с чистой совестью мы снова уходим в светлое бесконечное.

Настаёт новое утро и мы снова спешим к школьным воротам. Одни из первых, ворота ещё закрыты, но уже толпы родителей и детей собрались и ждут. Когда отворяются ворота, я говорю ребенку - Выбирай! Кто из училок тебе нравится?
Уля критическим взглядом окидывает ряд и выбирает - вон та, в красных брюках!

Берем значит берем. Мы уверенно шагаем навстречу учительнице, и видимо наша решительность отлично накладывается на обещание зама всё устроить - учительница радостно спешит нам навстречу. Выясняем имя, передаем счастливого ребенка в руки - и моя прекрасная девица убегает наверх, даже не попрощавшись. Собственно, я своё дело сделала - если вдруг в школе ей не понравится, тогда и будем её забирать, но шанс попробовать я ей дала.

Но пока забирать Улю не приходится - в тот день вышла она из школы довольная и сказала, что та учительница кстати вовсе и не страшная. Проведя независимое расследование, я выяснила, что с Улей там все активно общались, подарили целую полоску стикеров и вообще всячески обхаживали, чтобы ей было хорошо и весело.

Уля по-прежнему ходит в школу вместе со своей вселенной. Рассказывает про фиолетовых человечков, живущих под полкой, и удивляется, почему это мальчики к ней не пристают (устаревшая информация, она уже добилась своего и мальчики теперь вполне к ней пристают). Ходит вопреки правилам в розовых носках. Или в носках с зелеными глазастыми монстрами. Или вот один день надела косу до пояса, связанную из папиных коричневых шнурков. Вечером делилась, что некоторые дети поняли, что это косичка, а некоторые почему-то решили, что это шнурки. У неё даже есть специальное место для поплакать, она мне его подробно и в красках описала.
Спрашиваю - Часто плачешь?
- Нет, - говорит, - очень редко. Это я по тебе скучааааю!
- Да неправда, - кричит Лёнька, - она там постоянно рыдает. То ушибется, то ещё чего. Меня зовут перевести, я её трясу мол что случилось, а она мне - “ах, мне хочется просто поплакать!”
Улька сидит радостная “А что, человеку иногда надо поплакать!”

В школе говорят, что правда первую неделю под конец школьного дня плакала. Обычно после того, как ушибалась. Записок из медпункта и пластырей на теле не счесть! А иногда и правда плачет, говорят, и не можем понять, почему. Говорит вот то самое - что надо поплакать.
- Ну, говорю - это и дома у нас тоже самое. Упасть и орать, словно тебя режут. Ну или уйти в свою комнату и оплакивать несовершенный мир. Она у нас девица умнейшая, но очень эмоциональная. Вы ей главное не мешайте!
- Очень её понимаю - кивает мисс Гудрем, - я и сама такая.
- Ну, Уля там у вас нашла уже рыдательный угол - говорю - можете пользоваться по очереди.

Подходит к концу первый кусочек школы, через неделю каникулы. Уля обзавелась кучей подруг, женихом и радостно распевает французские песни. Учителей любит, в школу летит, а когда я спрашиваю у учителей как у неё там дела, всегда кивают мол хорошо-великолепно, и мы её лишний раз не трогаем, все как вы сказали! То есть запуганный педагогический состав - сделано. Отличное достижение для первого семестра!

Tags:

- Дам я все,

Что вы хотите,

Если вы

В обмен дадите

Тюк

Мальчишек,

Пук

Девчонок

Да бочонок

Собачонок!

Б. Захадер


Тут как бы всё сказано про мою семью. Недаром малыш Даниэль у нас теперь проходит под кодовым названием “бочонок собачонок”. Бочонок - это понятно, особенно когда ночью перекатываешь его с одного края кровати на другой. А собачонки откуда взялись? Ну потому что когда это чудо не спит, он постоянно куда-то бежит, летит и скачет. Сперва на спине по часовой стрелке тыгыдым-тыгыдым-тыгыдым! Потом обратно. Потом повернуться на пузо - ах, если бы не рука на пути - и обратно в исходное положение! При этом ногами-ногами-ногами. Потом перекладывается на живот и пошло - попа вверх попа вниз. Ну это-то наверняка ходячий укор матери, которая вместо попа вниз попа вверх зачем-то зафиксировала своё “попа вниз” на стуле и дует чай уже добрых четыре минуты.

Я сразу чувствовала, что за этой спокойной невозмутимой внешностью скрывается сильный характер и молчит он исключительно как в том анекдоте - “так раньше всё в порядке было!” И жизнь у меня теперь прекрасная - наполненная и осмысленная и без пауз. Даже окружающим миром я наслаждаюсь в режиме бонуса: зарядка у меня совмещена с пробежкой до школы и обратно, красивый вид из окна с готовкой обеда, почитать книжку - это редкие минуты вынужденного ожидания в самых неожиданных местах. Недавно тут готовлю на кухне, слышу истошное каркание. Где-то дерут белку видимо, она и вопит что есть мочи. Вы вот знали, что белки кричат почти как вороны, резко и противно? Я знаю, я уже десять лет живу в непосредственном сосесдвте и по утрам любуюсь, как они завтракают в соседской мусорке. Хорошо мне, думаю, даже дикой природой могу насладиться, не отходя от рабочего места. Выглянула в гостиную, к балкону, посмотреть, где же такое нечеловеческое убийство творится - и тут понимаю. Не белка это вопит, а родноё моё кровное дитя. Просто оно раньше не кричало никогда, вот я и не в курсе, как это бывает. Наверно маленький новорожденный Паваротти тоже так орал - громко и цепеняще жутко. Пока не прибавил веса себе и голосу. Вот его и отдали в оперу, чтобы такие данные, да в мирных целях.

Сходила измерить трехмесячного ребенка для истории - теперь отхожу от шока. Потому что есть цифры - и есть цифры. Наша цифра - 8.76 и место её уже за границей графика, над самой верхней строчкой. У меня Улечка годовалая 9 килограмм весила, понимаете? Поэтому мне немного страшно. Не за Даню, за себя - Данечка кажется знает как жить.

Но смотришь в эти ясные голубые глаза (ой, ну пусть, пусть останутся! Хоть один малыш с моими глазами, разве многого я хочу?) - и кажется, что счастливее меня никого нет. Таких классных малышей просто не бывает, мне даже кажется, что у нас слишком мало времени друг на друга. Но я сейчас как многорукая Шива - спокойная и улыбчивая - потихоньку жонглирую своими шариками. Вычищаю дом, лелею семью, каждого по отдельности (ну и обругиваю коллективно всех вместе), привожу в порядок себя, ввязываюсь в небольшие проекты и строю планы на будущее. Зарабатываю деньги! - это тоже начинает потихоньку получаться. Хочется наподольше задержать вот эту ясность в голове, несмотря на недосып, и першащее горло, и необходимость быть одновременно как минимум в трех местах сразу.

Наверно, Вселенная и правда мудра, раз подобрала мне такого правильного младенца. Лёня научил меня был спокойной, Уля научила меня быть безусловно любящей, а Даня пришёл, чтобы я смогла насладиться всеми этими умениями - и наверно научится чему-то новому. Потому что всё немного как впервые - привычки и любови, рутины и сложности, всё совершено не так, как было у двух таких непохожих старших.

Он пришел к нам неожиданно, наш Даниш, но наверное в самое время. Пока спина ещё крепка и не устает, пока руки радуются нагрузкам, а сердце видит столько нового и интересного и прекрасного в этом новом человеке. Пока все сложности, возникающие на пути, вдохновляют и организуют, и словно бы подталкивают вперед. Когда ты не теряешь себя, а наоборот обретаешь, всё острее ощущаешь тонкую грань между своей и его вселенной. Это малыш, который вдохновил меня не выбирать, а брать от жизни всё - наверно это самое точное описание этой безумной малосонной осени!

С трехмесячьем, малыш!

Tags:

М. пишет: Расскажи, какой он?

Слушай, прекрасный! Другой! Лёнька, тот был профессор, Ульянка - трогательный инопланетянин с огромными испуганными глазами, которого надо непременно защитить и спасти от этого огромного мира. Даниэль - он задумчивый и спокойный, но видится мне, что с характером - очень уж твердо и быстро он умеет переходить к требованиям.

Но, кажется, этот будет лирик. Лежит, созерцает мир так, словно мир - это поистине что-то невероятно прекрасное, космос, и действительно полный чудес. Он сам по себе человек-пространство, человек-космос. Вроде говорят про новорожденных, что им нужен кокон, нужно тепло и уют, плотное объятие пеленки, гнездо из подушек, маленький удобный альков корзинки… Этому нужен простор, нужно раскинуться на огромной кровати и владеть всем этим пространством. Недельным малышом он начинал верещать в своей корзине, и успокаиваться на полу, спокойно засыпать на родительской кровати и пыхтеть в коляску, пока я не уберу капюшон. И никаких пеленок, одеяльцев, только свобода-свобода-свобода!

Он родился сразу каким-то огромным и при этом аккуратно-кругленьким. Мягкий-мягчайший, что ножки, что ручки. И сразу перетяжечки! Это мой первый ребенок с перетяжками - и они оказывается совсем иные, чем мне думалось. Совсем не плывущее состояние жирка, которое виделось со стороны, а нежнейшие, но плотные ручки, а за складочкой маленькие просто крохотные ладошки, совсем не по размеру. Словно собирали куколку по частям, и ладошки от другого набора прикрутили, поменьше.

Ну что ещё рассказать - нежный и очень чувствительный. Ведь про младенцев рассказывать - это сплошь поел, поспал, покакал - какая уж тут поэзия. Ест, да, быстро, редко и по существу, не размазывая по тарелке. Как он при этом растет - загадка, но растет на глазах, быстрее брата (хотя казалось бы, куда быстрее). Ночью не столько ест, сколько фырчит и какает, он вообще у нас оранжевых дел мастер. С первых же дней Тушкан-покакун, фырчалкин и масик-колбасик - самые наши любимые прозвища. При этом эстет и дважды в один подгузник не какает! Да-да, я скатилась в какашечки, но сколько же оказывается уже ясно про малыша с первых его дней.  Терпеливый Ленька, готовый сносить удары судьбы и медленно и верно двигаться куда ему надо, маленкая неутомимая Ульяна, живущая на вулкане смоих эмоций и фантазии и вот он спокойный, но требовательный и нежный мальчик, который не желает ждать и терпеть, а стремится мгновенно воссоздать себе комфорт и удобство, чтобы снова любоваться диковинным миром своими огромными голубыми глазами.

Но честно говоря, всё это наощупь, предвидение. Я пока так мало знаю про него - большой темноволосый малыш, волосатик с ногами хоббита и ушками тролля, мой маленький красивый мальчик! Ниточка всё это, которую теперь нанизывать бусинами из года в год, в попытке хоть немного понимать. Потому что любовь это всегда попытка увидеть мир немного и его глазами тоже, совершенно другой мир.

Tags:

книги, море, самолеты

Собираясь на пляж, ни в коем случае нельзя наносить крем от загара дома. Там есть зеркало, а это чревато. В зеркало смотришь - и накладываешь крем ровненьким деликатным слоем, чтобы он равномерно распределился и побыстрее впитался в кожу. Чтобы выглядеть человеком.

Кому-то может быть так можно - мне нельзя. Мне надо добраться до пляжа, там осознать, какое испепеляющее солнце уже с утра, выдавить на руку остатки детского крема с фактором 50 и смачно измазать лицо, стараясь не пропустить ни единого уголка, ведь рука орудует вслепую. Мысль “наверное я сейчас как макака” не так страшна, как видеть себя в зеркало и осознавать на все сто процентов, что ты макака и есть. И пусть будет не так обидно всем макакам. Разрешаю им, когда их носы обгорают, с чистой совестью ужасаться “ой, да я сейчас наверно как Светка Фрязинова”.

На море с утра никого - люди странные создания и выползают в самое пекло. Мы теперь и того хуже, мы ставим палатки, заборчики от ветра и устраиваемся там на целый день. Горы еды, фруктов, замороженной воды, термос с чаем (или два, на английском море никогда не знаешь, когда замерзнешь). Обязательно морковка и хумус, визитная карточка этого лета. О, и слоеные булки! Создается ощущение, что мы ходим на пляж, чтобы есть - но в этом есть какое-то благородство и красота, даже признаваться не стыдно. Мы вовсе не набиваем желудки, нас много и мы наслаждаемся каждым кусочком, каждым глотком. Да чего там, это же просто наивысшая степень гурманства - вкусная еда на берегу зеленого моря.

Да, оно зеленое. Наверняка где-то существуют земли, чьи берега омывают моря электрически-голубые, сапфирово-синие, прозрачно-серебряные. Море здесь нынче зеленое, с белоснежными гребнями волн и ржавыми песочными отливами у самого его краешка. Особенно зеленое оно тогда, когда ты уже внутри - плывешь, а вокруг течет изумруд и сверкают алмазы.

Когда-то я читала, что бывают два типа людей. Люди, которые сразу же с разбега ныряют в холодную воду, с головой, без сомнений и размышлений, и люди, кто входит в море по чуть-чуть, постепенно привыкая, погружаясь сантиметр за сантиметр, набирая в легкие воздуха и сливаясь потихонечку с морем, растворяясь в его волнах, втекая в него как ручейки втекают в реки, а реки в моря, а моря в океаны - без швов, следов и отпечатков. Я из вторых - но последнее время мне все хочется делать иначе, пробовать с другого боку. Я сразу распечатываю подаренный дорогим другом крем, который раньше стоял бы на полочке и ждал своего часа, я пробую новые блюда и вкусы - и я сломя голову вбегаю в море, навстречу волне с меня ростом, в леденящие ее объятья. Теперь я уже не могу сказать, что я люблю больше - внезапный шок столкновения с холодом моря или задумчивое спокойное погружение. Как же в мире много всего разного прекрасного - и как много в нас места для любви ко всему, каким бы разным и противоречивым бы оно не было.

Страшно подумать, я не встречалась с морем уже столько лет. Живя на его берегу, гуляя по песчаным его рукавам , собирая ракушки и камни, пробегая вечером прочь от заката, а затем обратно ему навстречу, строя с детьми песочные замки, сжигая носы и плечи, я почти не плавала в нем эти годы. Каждое лето самолет уносил нас к бабушке, и я совсем забыла, как это - каникулы у моря. Но вот мы заперты на островке, смешно звучит - но фактически заточены на нашем морском побережье, бедные мы, бедные.

Пишу в инстаграме:

встретились с морем словно впервые, так давно не встречались по-всамадельнешнему, руками, ногами, мурашками на плечах и кончиками хвостиков. Это безумие какое-то когда плывешь один меж гигантских волн, так что теряется и линия горизонта с парусами яхт, и береговая полоса - лишь скалы над берегом видны, пока не подбросит очередным рывком воды. И вдруг над скалами вырываются красные стрелы, низким бреющим полетом прямо над твоей головой. И никого рядом - лишь стихии, ты и небо. И красные стрелы, вдруг резко уносящиеся вверх... Внутри все сжимается и чувствуешь, что рыдаешь, внутри всё сдавленно и трудно дышать и это не счастье, не радостный восторг, но ты понимаешь, что это переживание тебя внутри всего переворачивает наизнанку - и одновременно и хорошо, и плохо, и хочется, чтобы оно никогда не кончалось. Но на пик возносится, не жить - и в какой-то момент ты отпускаешь себя к берегу, понимая, что любому удивительному переживанию надо ставить точку. Смывать, как смываешь вечером в душе соль и песок, зная, что завтра нарастет новый слой бытия на коже”.

Каждая встреча - это как новое свидание, ты улавливаешь тончайшие изменения настроений, потому что вы опять юны и словно впервые увидели друг в друга. И стараешься взять от моря всё - жадно, по-юношески.

Я прыгаю в волнах с моими старшими. С каждым по очереди: Ленька заходит глубоко-глубоко, еле стоит на мысочках, дожидается волну - и какие же нынче прекрасные щедрые волны! - а затем прыгает в нее и плывет к берегу. Мы плаваем, пока он не замерзает в конец - никогда ведь не сознается, но говорит, что устал и отползает. И я плыву одна, далеко-далеко, и даже когда все давным давно остались позади, я не поворачиваю. И даже когда я пересекаю путь тем, кто на досках, и лодках, и мотоциклах - я не поворачиваю назад. И хочется так плыть и плыть, пока не покажется на горизонте французский берег, но надо обратно. Разворачиваюсь и пытаюсь разглядеть среди этих крошечных береговых бусинок-палаток нашу, синюю, оставшуюся где-то очень сбоку. И возвращаюсь.

А на берегу уже скачет моя не признающая купальников маленькая принцесса. Вся в песку, сливающаяся с песком, коричневая, стройная, сильная, маленькая девочка. Скорее всего это ее последнее голопопое лето - скоро она станет совсем большой, начнет натягивать свои полоски каждый раз и прятаться под полотенцем. Я машу ей из волн, и она машет, а потом бежит мне навстречу - и я плыву ещё быстрее. Потому что я-то её знаю, она тоже будет бежать, пока кончики носков достают до дна, а потом будет нырять в волну, которая выше её, выше меня, которую ей и не перепрыгнуть никогда, а потом долго в белых барашках я буду выглядывать ее маленькую головку. Чтобы та вынырнула, хитро рассмеялась, и помчалась навстречу новой волне. Её швыряет и протаскивает к берегу, а она снова и снова бежит навстречу морю.

Как хорошо, что у нас море холодное. Мы прыгаем в глубоких волнах минут пять и ещё пять и может быть ещё пять - и мой неутомимый обычно ребенок все-таки отправляется на берег передохнуть и согреться. Согреться - это снова упасть в теплый песок и ворочаться там, в одиночестве, потому что на самом деле наедине с  собой, с этим огромным морским миром, с мыслями, мечтами и сказками, которые мне скорее всего не подслушать, не выспросить.

Так изо дня в день мы встречаемся с морем, вновь становимся чем-то большем, чем просто друзья. Наш палаточный городок качует вдоль берега, в поисках самого лучшего места, обрастает новыми и старыми друзьями, расширяется и набирается пляжного опыта. Где закапывать холодильник, куда ставить палатку, куда заборчик, а куда зонтик, где развешивать полотенца, чтобы урвать ещё хоть капельку прохлады - всё это так непривычно для нас, экспертов того, как спрятаться от ветра и как укрыться от летящего песка и как не сгореть в обманчивый облачный день.

Но осень уже скоро, она чувствуется в этом прощальном пекле лета. По пятницам над водой вновь взрываются фейерверки, по средам вновь по центральному парку растекается река огней, на набережной снова царит авиа-фестиваль.

А я сижу в палатке на берегу, кормлю малыша и читаю книгу. “Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очисток” - это наконец-то я добралась до огромной коллекции книг, собранных на читалку Олега. В книге послевоенная Англия, 1946 год, лето, люди, хорошие и такие разные люди, и побережье острова Гернси, на который добираться из Веймута (тогда, сейчас паром ходит ешё ближе к нам, прямо из Пула, где родился Ленька). Это у нас тут, только давно - а погружаешься в книжку, и как будто переносишься туда. Проглатываю страницу за страницей, а над головой тарахтит военный самолетик тех годов, солнце слепит и ты немного теряешься во временных координатах. Из динамиков доносится In the mood Глена Миллера, это все силы вселенной пытаются воссоздать для меня полупридуманный полуслучившийся книжный мир, полный боли и счастья, полный потерь и разочарований, и полный людей и их удивительно жизненных историй, которыми хочется любоваться. Наевшийся малыш развалился на коленях, довольный и безмятежный. И хочется просто мира, света, хочется спокойного неба и чтобы самолетики эти летали как память, как прошлое, на радость мальчишкам. И девчонкам. Всех возрастов. Чтобы вечером брести обратно по остывающему песку и счастливо недоумевать, отчего же вдруг захватывает дыхание - от всей мощи стихий и места человека в них.

Иногда я думаю, как много хороших писателей были летчиками. Я не уверена, что хотела бы быть великим писателей - но как же мне хочется потрогать крылом небо!


Всё забывается, боюсь и сейчас уже, спустя целый месяц, я многого не вспомню.



Малыш Даниэль родился месяц назад 4 июля, на сроке 41+3, большим и прекрасным мальчишкой. Беременность была какая-то комедийная, вобравшая в себя все мыслимые и немыслимые приключения, начиная с первого же дня, а точнее раннего вечера, после которого я зареклась краситься в рыжий. И хотя по датам должно было пронести, я была уверена, что не пронесет.

очень много, себе на памятьCollapse )
У нас родился сын. В слова это пока не очень укладывается. Вообще, когда у тебя две девочки и ты рожаешь сына - все понимают. Или когда у тебя уже два сына и ты рожаешь дочку  - это тоже естественно и прекрасно. Когда у тебя уже есть отличный сын и  есть чудесная дочка - и ты вдруг идешь за третьим - всем вокруг, да и тебе самой немного непонятно, зачем ты это вообще делаешь. Разве что ты как-то сумасшедше любишь детей. Но в обычной жизни я к детям отношусь спокойно, казалось бы...

И вот у нас появился мальчик, и это такое счастье и такой восторг, что не ясно, с какой стороны начинать рассказывать. Дети в восторге от малыша, дерутся за право подержать на руках. Олег в отличие от меня вообще с первой же двойной полоски расцвел, поэтому теперь он просто спокоен и горд. А я - влюбленный  псих, наверное впервые я погрузилась в младенца целиком, без работ, забот и депрессий. Так боялась, что ничего внутри не включится - а оно включилось и зашкаливает!!

В общем, 4 июля, Даниэль, 4430

http://vsco.co/landri/media/577f1f5eaad6525aaf434c1b

Tags:

прошлое на пленке - 1

В каждом ящике и в каждом сумке у меня завалялось по пленке. Я расчищала дома угол за углом - и все пленки складывала в пакетик, скучая по тем временам, когда пленку можно было проявить на каждом углу в тот же день. Теперь пленки посылаются по почте в далекие края, а потом пару недель ждешь их возвращения, но наверно в этом есть какая-то другая романтика. Романтика разорванности действия и результата в век мгновенной цифровой картинки, непредсказуемость аналога и вообще какой-то другой опыт визуализации мира.

И вот приехали ко мне мои отсканированные пленочки - а я даже не всегда могу сообразить, что это и когда. Вот эта пленка - это ведь май или июнь - но когда? То ли прошлого, то ли позапрошлого года? Пытаюсь угадать что-то по прическам, по платьям... Все-таки прошлый, Уле уже маловаты ее любимые платья, Ленька уже какой-то высокий для первоклассника. А пленка попалась какая-то дымчатая, обманчивая, словно это давным давным давно все было.





фотографииCollapse )

уля накануне года

случайно наткнулась на старые видео-записи. Умиляюсь - у Леньки ещё детский-детский голос, он блондин и не выговаривает букву Р. А Ульке год плюс минус один день и она умилительный пупс. Ааааа!

Tags:

Profile

загадывая желания
brianika
Лана Fleatly
Website

Latest Month

October 2016
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Powered by LiveJournal.com